РУС ENG  
121096, г. Москва, ул. Василисы Кожиной, д.1, офис 803.6
+7 (495) 74-88-777
info@mda-cro.com

Наши
достижения

Флэш

ТОП1 CRO в России

Medical Development Adgency занимает первое место по количеству проводимых в России локальных клинических исследований эффективности, безопасности и биоэквивалентности. Подробнее...

Главная - Новости - Психиатрия страдает от отсутствия инновационных лекарственных средств

Психиатрия страдает от отсутствия инновационных лекарственных средств
22.08.2013

img2

Подписка на новости

 

           Подписаться на рассылку новостей

 

 

Доктор Ричард А. Фридман, профессор клинической психиатрии в Weill Cornell Medical College.

 

По крайней мере один из пяти американцев хотя бы один раз прибегал к использованию психиатрических лекарственных препаратов. Тем не менее, когда дело доходит до терапии психического здоровья, мы сталкиваемся с кризисом арсенала современных  инновационных лекарственных средств.

Конечно, имеется множество антидепрессантов, нейролептиков, снотворных лекарственных препаратов и тому подобное. Однако их популярность, в свою очередь является серьезной проблемой.

Во-первых, каждый из этих классов препаратов фактически не отличаются и по существу являются просто копиями друг друга, мы имеем шесть SSRI антидепрессантов, которые действуют одинаково.  Аналогичная картина наблюдается и  для 10 новых атипичных антипсихотических препаратов.

Во-вторых, имеющиеся лекарственные средства оставляют желать лучшего: больные с такими заболеваниями, как шизофрения, депрессия и биполярное аффективное расстройство часто не в состоянии адекватно реагировать на эти препараты или не могут переносить их побочные эффекты.

Тем не менее, мы имеем факт, что  25 процентов американцев страдают от диагностируемых психических заболеваний ежегодно, но мы имеем всего  несколько признаков инноваций от ведущих фармацевтических компаний-производителей.

После серии неудачных клинических исследований, в ходе которых новые антидепрессанты и антипсихотические препараты, по своей эффективности  практически не отличались от плацебо, компании, похоже, пришли к выводу, что разработка новых психиатрических препаратов слишком рискованное и слишком дорогое удовольствие. Эта тенденция стала очевидной на заседании Американского общества по клинической фармакологии и терапии в 2011 году, где лишь 13 из 300 тезисов были связанны с психофармакологией и ни одного связанного с новым лекарственным средством. Вместо этого они тратят большую часть своих инвестиций на исследования других заболеваний, таких как рак, болезни сердца и диабет, которые имеют четко определенные биологические маркеры и их легче изучать, чем психические расстройства.

Для того чтобы разобраться в этом затруднительном положении, необходимо лучше разобраться в причинах, которые к этому привели.

Все зарегистрированные и используемые в практической медицине антидепрессанты, нейролептики и успокоительные препараты воздействуют на одни и те же молекулярные мишени головного мозга, так как как их прототипы были изучены в 50-х годах прошлого века. Например, новые антипсихотические препараты блокируют рецепторы допамина в критических областях головного мозга, как и прежние (старого поколения) антипсихотические средства, например аминазин, синтезированный в 1950 году. И все современные антидепрессанты воздействуют через повышение уровня одного или нескольких нейротрансмиттеров, таких как серотонин, дофамин и норадреналин, как и старые, добрые трициклические антидепрессанты .


За редким исключением, трудно вспомнить хотя бы одно, действительно новое психотропное средство, которое было выведено на рынок за последние 30 лет. Правда, следует отметить, что последние психотропные препараты как правило, безопаснее и лучше переносятся, чем старые их старые прототипы, но они не являются более эффективными. Так почему фармацевтическая промышленность выпускала столько “лекарств-подражателей”?


Ответ прост, мы так до сих пор до конца и не понимаем, что является основной причиной большинства психических расстройств, в частности, потому, что мозг однозначно тяжело изучать, вы не можете просто брать биопсию мозга и анализировать ее. Именно поэтому ученые имели серьезные проблемы в определении новых мишеней для психиатрических препаратов.

Кроме того, даже зная, как препарат работает в головном мозге это не обязательно позволит выявить причину болезни. Например, только потому, что S.S.R.I. антидепрессанты увеличивают уровень серотонина в мозге и улучшают настроение, это не значит, что дефицит серотонина является причиной болезни, многие пациенты с депрессией получают улучшение  на фоне приема лекарственных препаратов, которые не имеют никакого влияния на уровень серотонина.

До недавнего времени ученые  полагались на одни и те же модели исследований на животных для выявления потенциальных психотропных препаратов, которые были использованы на протяжении десятилетий, и которые предсказуемо увеличивали количество однотипных лекарств с одними и теми же механизмами действия, как у препаратов предыдущего поколения.

Конечно, этот старый метод разработки лекарственных препаратов позволил выпустить ряд коммерчески успешных блокбастеров, таких как антипсихотические Сероквель и Абилифай. Но вскоре патентная защита на эти лекарства заканчивается, и появляется множество копий.

Но, может быть, фармацевтическая промышленность делает ошибку, избегая исследований головного мозга именно тогда, когда все становится интереснее. Рассмотрим кетамин, анестетик, который недавно показал необычно мощный антидепрессантый эффект.

Кетамин действует на те мишени в головном мозге, на которые не действуют другие психиатрические препараты: он блокирует NMDA рецепторы. Этот рецептор является местом приложения нейромедиатора глутамат, который критически важен в процессах обучения и памяти - и, как оказалось, в развитии депрессии.

Несколько перспективных раннее проведенных исследований показали, что у пациентов с депрессией, которые не смогли ответить на прием нескольких антидепрессантов наблюдалось быстрое разрешение их симптомов, в течение нескольких часов, после инфузии кетамина.

В отличие от стандартных антидепрессантов, которые обычно начинают действовать  через несколько недель после  начала приема, эффект кетамина проявляется быстро, потому что его целью являются быстродействующие NMDA-рецепторы. Но это сложная для модуляции биологическая система: слишком малое воздействие глутамата на эти рецепторы может привести к психозу, а слишком сильное -  может убить нейронов.

Смогут ли Кетамин, или аналогичные соединения, в конечном счете оказаться безопасными и эффективными в качестве антидепрессантов, до сих пор неясно. Тем более, что у фармацевтической промышленности нет желания к рискованным долгосрочным инвестициям в поисках новых психотропных препаратов.

В отличие от фармацевтических компаний, ученые-исследователи, которые не являются обязанными акционерам, гораздо свободнее в  проведении исследований с высокой степенью риска того,  что они могут потерпеть неудачу. Большие исследования это широкомасштабные программы, такие как изучение Карты Активности Мозга, наряду с последними достижениями технологии генного секвенирования, может помочь в выявлении схем и генов, которые связаны с различными психическими расстройствами и в поисках новых перспективных мишеней для лекарств. Эти открытия, в свою очередь, могут побудить производителей лекарств реинвестировать средства в психиатрические разработки новых лекарственных средств.

Так же как потребители ожидают появления новых методов лечения, так и они должны признавать, что инновации несут риски. В процессе регистрации лекарственных средств, препараты получают одобрение регуляторными органами (например US Food and Drug Administration), на основе краткосрочных исследований, так что всегда сомнение в доказанной долгосрочной безопасности новых лекарств. Это сомнение особенно верно для лекарств, которые воздействуют на новые мишени в головном мозге, и о которых сравнительно мало известно.

Но если мы хотим найти лучшие решения для терапии психических заболеваний, которые разрушают и уничтожают так много судеб жизней, мы должны признать простую истину: не может быть никаких инноваций без финансовых  и медицинских рисков.


назад...